«Из рая, который создал для нас Кантор, никто не сможет нас изгнать». Давид Гильберт
Уровень C1 завершает часть I именно там, куда весь язык и вёл: полная аксиоматика $\mathsf{ZFC}$, выписанная и прочитанная строка за строкой; аксиома выбора, рассмотренная с трёх сторон, которые оказываются одним и тем же утверждением; и универсум фон Неймана, который наконец даёт любому множеству — конечному или трансфинитному — точное понятие глубины.
Слова Гильберта про рай Кантора — не пустая похвала: к началу XX века теория множеств действительно стала языком, на который можно перевести любую другую математическую теорию. Но рай, построенный на неограниченном свёртывании, кишит расселовскими змеями (уровень B2), поэтому $\mathsf{ZFC}$ заменяет «любое свойство задаёт множество» восемью явными правилами построения: конгруэнтность и экстенсиональность фиксируют, что такое множество вообще; булеан, объединение и замещение говорят, как строить более крупные множества из уже имеющихся; регулярность исключает множества, содержащие сами себя; бесконечность наконец допускает по-настоящему бесконечное множество; а выбор — самая обсуждаемая из восьми — говорит, что из каждого элемента любого набора непустых множеств всегда можно извлечь выбранный элемент.
Читать аксиомы как предложения, а не как непрозрачные символы, — это и есть весь метод книги в миниатюре: $\forall x\in A\,\exists!y\in x\,\langle x,y\rangle\in f$ — это просто «$f$ выбирает ровно один элемент из каждого элемента $A$» — интуиция «мешка с мешками», записанная точно.
Цермело впервые сформулировал аксиому выбора в 1904 году, чтобы доказать, что любое множество можно вполне упорядочить, — и оказалось, что это утверждение и ещё два, на первый взгляд не связанных с ним, доказуемо равносильны ему в $\mathsf{ZF}$:
В 1938 году Гёдель показал, что добавление $\mathsf{AC}$ к остальным аксиомам $\mathsf{ZF}$ не может внести противоречие, если его там ещё не было; в 1963 году Коэн методом форсинга показал, что $\mathsf{AC}$ также нельзя вывести из $\mathsf{ZF}$. Она независима — истинна в одних моделях теории множеств, ложна в других, — и именно поэтому книга рассматривает её как настоящий выбор математического мировоззрения, а не решённый факт.
Вторая большая идея главы отвечает на более тихий вопрос: насколько «глубоко» множество? Для наследственно- конечных множеств глубина — это просто самая длинная цепочка принадлежностей вниз до $\emptyset$, обычное натуральное число. Но как только появляются бесконечные множества, эта шкала ломается: $\{\omega\}$ стоит на один шаг принадлежности выше самого $\omega$, однако пути в его дереве принадлежности не длиннее, чем у $\omega$. Исправление — измерять глубину не натуральными числами, а ординалами, и строить универсум явно, уровень за уровнем:
У любого множества есть ранг — наименьшее $\alpha$, при котором оно появляется в $V_{\alpha+1}$ — и, согласно аксиоме регулярности, ранг есть у каждого множества.
Первые пять упражнений из блока задач главы, из русского издания.
Всего в уровне C1 — 24 упражнения, каждое с полным разобранным решением в приложении книги.